В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ НА ФОРУМЕ БУДЕТ ЗАКРЫТА АВТОРИЗАЦИЯ, ТО ЕСТЬ САЙТ ПЕРЕЙДЕТ В РЕЖИМ "ТОЛЬКО ЧТЕНИЕ", А В АВГУСТЕ 2026 БУДЕТ ЗАКРЫТ СОВСЕМ. Вопросы и предложения писать в ЛС аккаунта admin или направлять в соответствующую форму. С уважением и сожалением, Админ.
Про плагиат: мы все играем... А играть мы можем как угодно похоже на что угодно Наберут сейчас камушков-гранестирателей. И смогут между 25 слоями гулять. Пока не очень понятно - зачем, но смогут!
finn2000, спасибо за поддержку... В общем-то, Грисс, в моем случае, тоже "сплогиачен" как любимый персонаж... То есть он допридуман мною... Пусть будет допридумана и частичка "Матаки"
За что я люблю форум? За просвещение. Народ что-то читает, что-то смотрит, делится. Становится интересно, начинаешь тоже смотреть или читать. Теперь вот, неведомая мне "Матака". Буду изучать.
У меня глюк - принимаю вас за Black_Rose , хотя у неё Клайда на аве...
Н-да, было так, что все с вами игрались в количество сердец... а теперь на помню, кому что досталось и чем эти сердца успокоились Да, ухи заячи вижу у эмбриона. И улыбка милая, кстати, есть.
Ага, выпученные веб-камеры души... Только что я сообразила, что конечностей много, куда их столько заинькам, а мне пора как раз грабить интернет в поисках портретов Пиовры... и зачем я зелёного вам сдала ?
М-да... Я поделюсь! Может Пиовра- это эмбрион Космика! Никто же не знает как они там в животах функционируют! Да еще и без недостающего сердца... А лишние конечности отомрут к рождению...
О нет, горе той зайчихе, у которой Пиовра заведётся... эти Пиовры только самими собой могут родиться, со всеми последствиями. На эту тему есть у меня паучительная миничужефотоистория:
morskaya smalta, ну, и я тоже... с долей шутки... Без монолога- это хорошо... А то из меня и так Серебряная быль лезет
Серебряная быль.
В экспедициях чего только не наслушаешься уже холодными августовскими уральскими ночами... Когда костер трещит и щиплет пятки пыхающими углями, когда комаров столько, что их запиваешь чаем и называешь колбасой. Когда друзья или просто сопопутчики уже молчат, уговорившись за день, даже гитара молчит, отложенная в сторону. Завтра снова шагать до следующей глухой деревни, ноги это знают и ноют о пощаде... Руки прихватывают брезент накинутых штормовок, спадывающих с плеч. И хочется остаться на этом привале навсегда, чтобы никуда не нужно было больше идти, только вот так сидеть и сидеть, глядя на завихрения искр, улетающих к звездам... В такие моменты наш руководитель, человек огромный во всех отношениях, брал нас " в свои руки". Великанище, почти двухметрового роста, косой сажени в плечах, он как-бы невзначай тряхивал огненным чубом вьющихся волос, ручищами, размером с голову ребенка оглаживал не менее рыжую бороду, прищуривал голубые глаза, ухмыляясь и огромные пышные усищи и как бы по случаю, доставал из планшета полевую карту... Появление карты нас всегда завораживало, и мы забывали смотреть на его хитроватое и сияющее от производимого эффекта лицо... А полотнище плотной бумаги разворачивалось, складывалось и в абсолютной тишине большой палец этого могучего великана вдруг очерчивал некую точку, в которую мы готовы были вглядываться уже не дыша... Потому что после этого волшебного действа, всегда следовала история, которую нам никогда не расскажут в учебных аудиториях...
-Да, точно... вот тут это было... Деревенька такая справная... Еще шесть лет назад жила там Клавдия, старушка крепкая... Вот она рассказывала...
Последний раз редактировалось skoree 28 мар 2013, 14:37, всего редактировалось 1 раз.
В далекие тридцатые, под бравурные марши из репродуктора пришли в питерскую квартиру чужие люди. Забрали маму пятилетней Клавочки и по недоброму посмотрели на папу, мол готовься, за тобой тоже скоро... Уходя, мамочка успела крикнуть: "Береги дочь!" и сгинула навсегда где-то в тюремных застенках. Папа у Клавдии был геологом- профессором со смешной русской фамилией Иванов. Как человек умный, Иванов понимал, что жену не отпустят, раз попала в систему. И эта же ситема подомнет и его. И дочку тоже... В полчаса собрался Иванов и еще полчаса собирал дочь. Взял маленькую фотографию жены, одел на шею серебряную цепочку, оставшуюся от мамы, положил на стол ключи, взял Клаву за руки, и они ушли, словно в том городе их никогда и не было. Ту дорогу Клава плохо помнит- поезда, электрички, попутки... Они ехали и ехали, и казалось, что конца этой дороге не будет. И когда они оказались в избушке геологоразведки, это казалось уже почти домом, потому что было тепло и пол не качался. Благодаря фамилии, папа затерялся, выдав себя за обычного геолога-любителя и устроившись полевиком на сезон. Клавочка стала всеобщей любимицей. Но папа не разрешал ее баловать, никогда нигде не оставлял, и брал с собою на все разведки. Девочке пришлось научиться долго и быстро ходить, не ныть, если рвались ботинки и промокшие ноги покрывались пузырями мозолей. Папа обрабатывал ранки и в утешение, позволял надевать бабушкину цепочку и давал в руки фото мамы. Так шли недели, сезон подходил к концу. На Урале снег ложится рано, так что та разведка была у них последней перед тем, как искать новую работу. Получил Иванов задание проверить речку Ва, глухую и дикую. Вроде, там должна была выходить серебряная жила прямо на поверхность... Слухи были, а никто не мог их не подтвердить, ни опровергнуть. Местные работники ходить туда отказывались, ссылаясь на отдаленность места, а Иванов - человек новый, ему и флаг в руки!Да и деньги будут не лишними. Так Клава с отцом и оказалась на берегу той речки. Дорогу их мы пропустим, потому что о ней Клавдия вспоминать не стала при мне, лишь рассказала самую суть.
А место было удивительное: узкая река, шумная и перекатная в том месте разливалась, вальяжно успокоенная, в самой ширине ее высился скальный островок, на котором ничего не росло. Воды огибали его, стараясь не выдать свое присутствие даже плеском, чтобы через пару верст снова бежать шумно и весело, перескакивая над порогами и искрясь под уже холодным осенним солнцем. Иванов оглядел берег, и решил, что пойдет к ближайшей деревне, поискать ночлег и переправу. Клава шла молча, развлекаясь поиском камушков. Очень ей хотелось найти такой, чтобы папа удивился. И похвалил, что растет она помощницей. Мама часто ее хвалила, когда девочка помогала по дому, а папа- совсем нет. К ночи дошли они до деревни, где избы были столько большими, что казалось, там может поместиться человек сто. Клаве это казалось именно так, впрочем, она была просто маленькой девочкой. И глаза ее слипались против ее воли...
Уже сквозь сон, девочка чувствовала, как чьи-то крепкие руки кладут ее в мягкие подушки, приговаривая звучное и мягкое нылок (доченька)... Наутро за завтраком, хозяева, мешая странную речь с ломаными русскими словами, очень переживали, пытаясь отговорить Иванова от посещения острова, говоря, что на Ди (острове) живет Лов (дух) и он превратит любого в вуджор (тень), кто задумает покуситься на его богатства. Иванов пытался не смеяться над предрассудками и лодку все же выпросил...Никто с ними не поехал, все отмахивались с одним словом "шог" (беда) и старались поскорее уйти.
Вдвоем они сели в лодку и профессор взял весла. Клава села на корму, разглядывая камушки в воде. Один привлек ее внимание и девочка потянулась за ним. Обманная прозрачность воды исказило глубину: казалось, что дно совсем близко, а на самом деле... Папа вовремя успел подхватить дочь, так что она замочила только рукав по локоть. Испугавшаяся потери равновесия девочка, крепко вцепилась в штормовку отца, так что мужчине пришлось надевать на малышку спасительную цепочку, чтобы девочка успокоилась. Когда же девочка смогла сесть на доску, служившую скамьей, она протянула папе странный, словно вздувшийся пузырями камушек, который она прихватила из холодной воды. Папа удивленно вскинул брови и сказал: "А ты моя дочь! Растешь! Знаешь, что ты нашла? Это серебро."
Минут двадцать папа греб к острову, и Клава видела на глубине все чаще попадающиеся такие камушки. Жаль, что нельзя было их достать- папа вон как даже одному обрадовался! Наконец, лодка ткнулась носом в скальник, папа спрыгнул на островок, вытягивая за собой лодку. Потом помог спуститься Клаве и они пошли к зияющему входу в пещеру. Папа весело постукивал молотком по камням. От этого звука становилось весело и легко на душе. Даже мокрый рукав, казалось, почти высох. У входа в пещеру профессор велел дочери сидеть и ждать, а сам шагнул в темноту. Сидеть было скучно. На этом острове решительно ничего не было: ни травы, ни деревьев. Даже насекомых. Хотя они, наверное, уже спрятались от ранних холодов. Клава сидела и пинала носком ботинка твердь земли, не то, чтобы она не знала, что это вредно для обуви и грозит сбитыми ногами, но так было легче тянуть время. Клава не заметила, откуда налетел тот черный туман, сформировавшийся прямо перед ней в человеческую фигуру и прорычавший " Все мое!"... Клавдия просто закрыла глаза, не зная как реагировать на такое. А когда открыла- черный дымок вился уже из пещеры... Девочке никогда не рассказывали страшилки, она не слышала пугающих сказок или историй. Поэтому она пошла к входу, чтобы предупредить отца о дяде, который что-то хочет.
Пещера оказалась достаточно большой и светлой- потолок был частично обрушен и в него проникало много света. Девочка оглядела "зал", но не увидела ни папу, ни незнакомца. Отец не раз говорил, что в пещерах нельзя кричать, поэтому Клава позвала вполголоса: "Па-па!" Никто не отозвался, но все словно дрогнуло, пыль поднялась в воздух, обнажая лавовую гладкость пола, из черной глубины которого просвечивал красный силуэт, будто странная птица... Пылинки отсвечивали в столбе света и Клаве почудилось, что видит она отца, склонившегося рассмотреть получше эту птицу. А сзади нападает тот черный, птица оживает и пол тает. Отец и черный падают в разверзшуюся твердь. А в голове девочки звучит без слов запрет брать те камни, что высматривала она в речке. Все закончилось так же молниеносно, как и началось. Пол стал твердым и гладким. Рядом с красной птицей появилась черная фигура, чем-то похожая на волка и змею одновременно. И еще одно белое пятно, которое Клава ощущала как отца. Пыль оседала и закрывала изображения. Клава расчищала белое пятнышко и прижималась к нему щекой. Она даже пыталась передать ему туда, в глубину, цепочки, надеясь, что папа зацепится за нее и вернется. Клава почти не помнит, как старый колдун в маске зашел в пещеру, взял ее на руки и вынес в лодку. Лодку зачалил к своей и они вернулись в деревню. Женщина, у которой они ночевали накануне, кланялась колдуну, и ее муж передал что-то, завернутое в плат. Клаву оставили жить тут же, своих детей у той семьи не было. И пока девочка росла, узнала она много про тот Ди. Некогда жил парень. И был он влюблен в девушку.Дали они друг другу обещание вечной верности. Но лихие люди убили его возлюбленную. Не хотела красавица нарушать клятву и рассыпалась серебром на дне реки. А юноша поселился на острове, оберегая свою возлюбленную. Когда пришел смертный час, орт юноши (невидимый двойник, внешняя душа) превратился в красную птицу, чтобы и дальше быть со своей возлюбленной. И если кто хочет забрать ее себе, орт оживает и похищает у того Лов (душу). Как-то забрел в те места жадный до богатства человек- и захотел все серебро себе. Орт не успел его поймать- потому что человек был хитер- и сразу не прикоснулся к серебру. А все искал способ как бы обойти запрет. Даже после смерти алчность не дала его лов успокоиться, превратила его в вуджор (тень), туман. И до самого того дня туман тот видели над островом. Черный, тяжелый. Но когда пришел отец Клавдии, черный туман не мог стерпеть, чтобы серебро забрал человек и напал на профессора. А у того в руках был самородок, что нашла дочь. Так Красная птица смогла наказать алчного. И профессора тоже. Ибо он тоже держал серебро в руках. Еще говорили, что Клавдии повезло- потому что она оставила цепочку в пещере. Потому и жива. Вроде как прощение вымолила у духа хранителя.
Кстати, - закончил рыжий великан, широко зевнув во все свои крупные белые зубы,- гасите угли... Завтра снимаемся. Если от графика не отстанем, покажу вам тот остров. Только,чур, серебро не брать!
Хохот руководителя разнесся над палаточным лагерем, и трудно было понять где правда в его словах, а где вымысел. Мы разбредались по палаткам под впечатлением от рассказа. Усталость как рукой сняло. Нас ждали приключения- будни этнографической экспедиции.
Последний раз редактировалось skoree 27 мар 2013, 21:23, всего редактировалось 2 раза.
Очень красивая легенда. Нам парни, в старших классах, обычно разные ужасы рассказывали: про кыштымского карлика, красную палатку и оживших Таганайских камнях.